персона

Марк Кузнецов: «Компания – это всегда отражение лидера»

Основатель и СEO National Charter
  • 25.11.2023

Марк первым из сферы, по согласованию с клиентами, начал рассказывать про особенности организации чартерных рейсов. Как складывался путь авиааналитика, почему всем нужно играть в футбол и кто чаще других летает на самолетах, узнавала «Жажда».

– Как вы пришли к тому, чем сейчас занимаетесь?

– Это смесь счастливого случая и каких-то детских желаний. Я хотел быть в спорте, хотел быть в журналистике. Любимая игра из детства – подписание контрактов и поход на авиашоу (отец закончил летное училище. – Прим. ред.). Мне эта тема была очень близка. У меня настольная книга – это брошюра «Аэрофлота». Я знал все самолеты, все характеристики – всё-всё, что только возможно. Я это обожал невероятно. В моём детском сознании было убеждение: в авиации можно быть либо пилотом, либо диспетчером. Но мои родители – бизнесмены. Папа был первым, кто импортировал рыбу в Россию, мама раскрутила фирму, которая называлась «Апрель» или «Алькор» в «Л’Этуаль».

Я очень много занимался спортом, позже уже пошёл в журналистику. Когда окончил институт, не понимал, чем мне заниматься. Журналистика в нашей стране – это не дело для денег, это такой выбор судьбы, я бы сказал. В спорте я к тому моменту уже не состоялся, и он ушёл на второе место после образования.

Случайная поездка в Финляндию с новой компанией предрешила моё дело жизни. Я познакомился с человеком, он был старше меня всего лишь на пару лет и уже занимался организацией авиарейсов. На меня это произвело просто невероятное впечатление. Самое интересное, что сошлись мы с ним вообще по-другому поводу. В маленьком сказочном домике, где мы жили, висела картина, и мы оба подумали, что это похоже на Иеронима Босха. Удивились, что оба вообще знаем, кто это, что это и т. д. и т. п., на этой теме и сошлись. По возвращении он подсказал мне компанию, где работает его брат и куда я могу пойти попробоваться.

У меня было ноль авиационных знаний, только то, что взято от папы и плюс английский язык. Потому что вся авиация строится на английском языке. Кандидатам, которые были опытнее меня, отказали, а меня старший диспетчер взял стажироваться – думаю, потому, что я этим горел и хотел всё знать. Он со мной оставался на ночные смены, месяц учил меня всему, чему только возможно. То есть, по сути, я за месяц получил образование, это называется диспетчер ПДС – производственно-диспетчерской службы. Это человек, который, запрашивает все разрешения, заправки, обслуживание в аэропортах, чтобы состоялся любой рейс. Всё чисто по документам. И я таким образом узнал вообще, как это всё работает. Мне было невероятно интересно, прям бежал на работу. Но уже спустя год мне стало скучно в бумажках, я хотел разговаривать с людьми и не мог оставаться в архивах, хотя это было жуткой наглостью. Мне было 22 года, уже тогда получал порядка 2000 долларов по тем временам, и никто не понимал вообще, почему я ухожу.

А дальше всё очень просто. Меня схантила огромная английская компания, которой сейчас уже нет в России. Я ушёл на зарплату меньше, но с большими возможностями. Там же уже за первый год я сделал больше всех в своём отделе, на территории СНГ точно. Правда, я делал именно большие рейсы, мне было интересно организовывать группы. У меня тогда появились такие клиенты, как «Цирк Дю Солей», который мы возили по России, и я с ним летал. У меня появилась крупнейшая концертная компания «Мельница». Это концертное агентство, которое привозило лучших артистов, и я с ними со всеми ездил. Мне было 23 года, я летал с Земфирой, привозил ее на Park Live, а цирк со мной летает уже больше 10 лет.

Я немножко нетипичный в этом плане предприниматель, который, знаете, пробует миллионы разных бизнесов, вещей, ему интересно увлечься сегодня ресторанами, завтра пельменями, послезавтра, я не знаю, подгузниками. Я, наоборот, шёл из того, что мне интересно. И до сих пор ко мне приходят многие коллеги по цеху. Я это очень ценю, потому что на самом деле у нас очень конкурентная область и здесь мало дружбы. Но вот у меня получилось, потому что я знаю всё это изнутри, знаю людей, авиацию, мне доверяют как люди из авиакомпаний и аэропортов, так и те, кто сам организует рейсы. Я очень ценю то, что получается быть таким связующим звеном. Это, по сути, за счёт именно той профессии, образования, которое пришло ко мне первым.

– Как вы считаете, какие ваши личные качества помогли так быстро добиться успеха в этой сфере?

– Я всегда себя вел как личный предприниматель, в том плане, что никогда не прятался под вывеской компании. Прекрасно знал, что рано или поздно буду делать это сам, что у меня будет своя компания, что я за всё отвечаю именем, что эти люди будут за мной идти, что есть институт репутации, что для меня, например, крайне важно. И вот эта установка не давала мне права на ошибку и не даёт права на ошибку по сей день. Не было никого, с кем бы я плохо когда-то разошёлся, как правило, наоборот, я работаю с людьми 10+ лет.

– Как вы считаете, предпринимательская жилка – это что-то врожденное, или её можно прокачать?

– Мне кажется так: предпринимательство вообще – это когда ты готов брать на себя ответственность за действия. Это вот то, что мне очень претит в нашей ментальности – нам это спускают с самого детства: «Ты маленький человек, ты ни за что не отвечаешь». И человек сам начинает это транслировать, когда вырастает.

Я всегда был тем человеком, который отвечает за то, за что берётся, которому очень не нравится быть маленьким, ему физически плохо от этого. Я каждый день стараюсь быть больше и расти. Если в тебе есть желание делать лучше, тебе не страшно за это брать ответственность, тебе не страшно ошибаться. Ты это проходишь, не останавливаешься на первых ошибках. Тогда ты предприниматель, даже если у тебя нет своего дела прямо сейчас, рано или поздно ты в него выйдешь. Потому что неважно, чем человек занимается: если он вносит какие-то креативные дополнения в дело, которое он сейчас ведёт, например, предлагает, условно, другой рисунок на продукте, позиционирование, цену – всё что угодно и это обосновывает, то рано или поздно он с этими мыслями выйдет и будет делать бизнес.

У меня так было с самого начала, поскольку у меня в семье и папа, и мама – директора, я с детства себя вёл и чувствовал как директор. Я приходил и говорил, что надо делать это, что вот это точно выстрелит, что вот это неправильно. Меня очень часто не понимали, я очень часто ругался и был сложным сотрудником, притом что я приносил много контрактов. И я понимал, что рано или поздно уйду в свободное плавание. У меня нет такого, как говорили: «Будет у тебя своя компания, тогда сделаешь и поплатишься». Вот я не поплатился в этом плане. Продолжал, вырабатывал массу гипотез, до сих пор пробую многие из них, какие-то, конечно, не срабатывают, но в целом всё идёт ровно так, как я хотел.

– Есть ли у вас ментор, кто направляет по правильному вектору?

– Поначалу мне очень помог Ярослав Савин. Он поддержал меня в решении уйти в самостоятельное плавание и прошёл со мной сложный старт. Недавно я познакомился с Ильёй Криворотом – это такой венчурный инвестор, в своё время он раскрутил «Республику» до небывалых высот. Сильный интересный директор и предприниматель. Недавно запросил у него список того, где он обучался и как. Мы с ним пересеклись, и я попросил его посмотреть на мою компанию, по цифрам и по прочему, и из его отзыва я понял, что это уже не лавка, что это действительно компания. Это, наверное, первый раз, когда человек, которому я доверяю, у которого большой опыт, который очень много чего интересного глобального построил, дал положительную независимую оценку моей компании.

Тьюторы, те, кто учит бизнес образованию, как правило, говорят о том, что опыт превалирует над знаниями, и я это очень часто вижу в молодом поколении, которое идёт учиться бизнесу, не делать его, а именно учиться ему, и потом с миллионом этих образований остаётся, так и не воспользовавшись ими. Мне кажется, что образование нужно тогда, именно бизнес-образование, когда ты что-то начал, а может быть, начал даже не один раз. И ты спотыкаешься и не понимаешь, как это преодолеть. Например, самое распространённое, что говорят предприниматели, про стеклянный потолок. Это очень частый момент, когда предприниматель идёт учиться.

Очень многое, на мой взгляд, зависит от желания понимать. Потому что, если ты понимаешь, чего не хватает людям, рынку, чего нет у твоих конкурентов, почему ты, скажем пафосно, вообще имеешь право занимать место в этом сегменте, ты сам к этому приходишь. Очень правильно, если человек широко образован. Он может найти вдохновение во всём, что его окружает: в путешествиях, в книгах, в фильмах, в разговорах с умными людьми, в других бизнесах. Миллион вещей. Вот если у тебя есть желание закрепиться и привнести что-то новое, то абсолютно точно у тебя будет получаться. Образование здесь не поможет, но образование поможет тогда, когда ты найдёшь, что в тебе самом мешает. Потому что компания – это всегда отражение лидера. Вот если ты можешь разобраться, что тебе мешает нехватка знания, это тоже один из пунктов – тогда ты сможешь вывести свою компанию на уровень выше.

– А ваше отношение к бизнес-образованию?

– Вы прямо попали в мою больную точку, потому что последнее время я очень много разговариваю со своими друзьями-предпринимателями насчёт образования. Меня в Израиле позвали в Ариэльский институт на MBA. Этот институт, кстати, известен тем, кто знает Асю Казанцеву. Она здесь поругалась и ушла. Я этого не знал, при том что Ася входит в один из моих таких пулов заочных знакомств. В общем, я подумал: в одну реку дважды не зайти же – и спустя пару месяцев в Ариеле также поругался и ушёл.

Я приехал в 6 утра пятницы (выходного дня там и рабочего у себя) на лекцию, как оказалось, по математике. Многочленам и прочему, что я со страданиями прошёл в школе и ни разу не воспользовался в жизни. Посмотрел на предметы в следующем семестре, а там одна бухгалтерия, статистика и т. д. – в общем, на этом моя учёба закончилась.

– Насколько для вас важна команда, и как вы подбираете в неё сотрудников?

– Поначалу компания строилась от моего лица полностью, от чего я на самом деле хотел уходить, потому что компания, как ни крути, это не один человек. Один человек может привлечь, один человек может красиво преподнести, один человек может сплотить, но один человек не может провести за день 5 встреч, а потом, не знаю, найти клиента, завоевать, провести сделку, провести послепродажное обслуживание и т. д. Так не работает. Команда важна невероятно. Я человек из спорта и каждого будущего сотрудника ставил бы на футбольное поле. Просто брал бы в команду. Потому что на футбольном поле с тебя спадает вся эта шелуха, всё то, что ты пытаешься показать, и сразу видно, как ты находишь себе место в коллективе, сколько ответственности ты готов на себя брать, как ты видишь своих игроков, как ты видишь соперников, насколько ты инициативен, насколько ты можешь помочь партнеру, насколько не можешь, насколько ты отдаёшься, насколько ты сделаешь лишнюю пробежку, насколько ты склонен к самопожертвованию, будешь ты стелиться в подкатах или не будешь. В общем у меня очень много таких вот аналогий, поскольку я был капитаном, вратарём и всегда видел всё поле, я видел, кто что делает, и мне это очень помогало и помогает до сих пор в бизнесе. Очень много спортивных принципов и наработок перешло в моё дело. Единственное, пока не придумал, как же так проверять сотрудников, особенно когда приходят девушки. Коллективный спорт – это самая прозрачная картинка, которая может быть.

– Что вас вдохновляет не останавливаться на достигнутом?

– Для этого надо поднять голову и, я не знаю, сходить в театр, прочитать книгу, сделать что-то, что не относится напрямую к твоей работе. У меня дочке 4 года, я у неё подсматриваю миллион моментов. Вот ей не бывает скучно. Вообще не бывает. Она всегда себе придумывает развлечение. Как только она придумала, у неё горят глаза, она уже бежит это делать, она расстраивается, плачет или, наоборот, радуется, смеётся, а потом через момент – хоп, и уже на другое направлен фокус внимания. И насколько долго человек в себе может сохранить эту способность – понятно, эмоции мы не можем так обрабатывать, как дети, и в переходном возрасте всё это меняется, – но пока мы можем быть любопытны к жизни, пока нас драйвит то, чем занимаемся, всё хорошо. Я просто видел, как бабушек-дедушек увольняют с работы, например, которой они жили, – и всё, человек просто как свеча сгорает.

– Можете ли вы назвать себя успешным предпринимателем?

– Нет. Вообще не считаю себя успешным, не считаю, что я к чему-то пришел. Моя компания не в топе глобала. Мне до этого ещё идти и идти, и каждый год у меня растут цифры, увеличивается количество сделок, число людей в команде и т. д., и т. д., но мне бы точно хотелось, чтобы это было большими темпами. В общем до успеха мне ещё очень далеко. Я, можно сказать, в начале предпринимательского пути.

– Как вам удается строить бизнес, находясь в другой стране, без присутствия в офисе?

– У меня не было вариантов. Я не согласен со всем, что происходит в России, очень давно. Когда случилось то, что случилось, даже ещё до этого, я сказал своей семье собрать чемоданы и одним из своих чартеров 2 или 3 марта мы уже улетали. Не было момента объяснить сотрудникам, не было момента всё перестроить, вообще вот на всё это не было времени. Я лидер, не умею быть в толпе и не могу смириться с тем, когда у меня забирают право голоса. Мне не надо об этом кричать с трибуны, но, когда у меня забирают эту возможность, я не могу находиться в безвоздушном пространстве. Дальше, что логично, очень многие из моих сотрудников, тоже стали разъезжаться. Сейчас у меня с утра созвоны с Сиднеем и Ташкентом, а вечером с Белградом и Тбилиси, наверняка, кого-то ещё забыл. Мне сейчас безумно не хватает офиса. Я прекрасно понимаю, что многие моменты были бы быстрее в офисе, были бы лучше контролируемы, лучше обсуждены.

– Вам незнакома аэрофобия?

– Сложный вопрос на самом деле. Знаете, как при юношеской влюбленности в тебе борется страх, что тебя отвергнут, и страсть, ну, просто ты не можешь ни о чем другом думать, кроме как подойти к этому человеку. Вот для меня авиация – это страшно, но при этом я испытываю кайф.

– Вы сами умеете управлять самолетом?

– Нет. Мне один раз коллеги подарили полёт на тренажере. Ты должен глазами ловить то, что происходит за окном и приборы. Вот я либо был в том, что происходит за окном, потому что меня завораживает всё происходящее, либо в приборах, потому что я сконцентрирован и меня не надо от этого отвлекать. У меня, мне кажется, по этой же причине нет автомобильных прав. У меня в Москве была совершенно по-другому организована жизнь. Я из тех, кто ездил в булочную на такси, потому что мне это было дешевле, потому что в дороге работал. Но на самом деле, сейчас я понимаю, что водительские права – это необходимая штука. Нужно всегда идти туда, где сложно. Пойти строить свой бизнес, к этому решению я шёл несколько лет. Это очень важно. Человек должен расти в свободе, только в свободе всё самое лучшее в человеке всходит, иначе, наоборот, оно убивается в зародыше.

– Наш традиционный вопрос: существует ли так называемая жажда бизнеса, как вы понимаете это выражение?

– Интересное выражение. У нас, мне кажется, слово «бизнес» имеет немного другую коннотацию. В российской ментальности бизнес – это сродни авантюре. Не процесс, а быстрый результат. Когда я начал запускать чартеры, у всех в голове возникало: это старый самолёт, жуткое питание, опоздание на 3 часа и т. д. А в этот же момент у меня летел «Цирк Дю Солей», директор тура говорил: «Марк, у нас – это чартер или что? Почему мы вылетаем на 5 минут позже?» Вот это вот два разных мира. Мне кажется, что со словосочетанием «жажда бизнеса» будет примерно то же самое. Я уверен, что вы подразумевали желание творить, но я не уверен, что оно будет так пониматься. Чисто с лингвистической точки зрения. Если говорить в наших терминах, для меня это очень синонимично жажде жизни. Человеку постоянно должно хотеться чего-то нового. Нового дела, нового знания, новых эмоций. Жажда – вообще очень хорошее слово, она держит огонёк в глазах.

Наше досье

Кузнецов Марк Владимирович, 34 года, Москва

Бизнес: «Национальная чартерная компания». Оборот: 3 млн долларов.

Блиц-опрос

Главная черта характера?

Стойкость / несгибаемость.

Что вы цените в людях?

Доброту. Сочетание страсти и преданности.

Какое путешествие запомнилось больше всего?

Из каждого выношу своё, но самым ярким, пожалуй, был Вьетнам.

На чей мастер-класс вы бы сходили?

Счастливого человека, познавшего work-life balance.

Главный источник вдохновения?

Другие люди. Особенно те, которые делают / сделали то, что для тебя казалось невозможным.

Подарок, который вам запомнился?

Лучшим подарком был мой концерт, в котором согласились участвовать как мои друзья-профессионалы, так и те друзья, кто вышел на сцену в первый раз.

Жизненное правило?

Быть в ответственности за то, что сделал, и за тех, кого приручил.

«Через 10 лет я буду…»

…надеюсь, интересен.

Анастасия Воронкова

Анастасия Воронкова

Обозреватель «Жажды»

Похожие статьи



Вверх
Сделать сайт лучше